В свои почти сорок четыре года я, Николай, выглядел вполне достойно, как заметил мой друг Михаил. Мне удалось избежать лишнего веса и пивного живота, а седина на висках добавляла мне некой элегантности и загадочности. Я не был фанатиком фитнеса, просто вовремя осознал, что неумеренное потребление пива и переедание ни к чему хорошему не приводят. Мой же друг, с которым мы еще школьниками ходили в одну спортивную секцию, заметно располнел, обзавелся характерным брюшком и не мог устоять перед гастрономическими соблазнами.
— А ради чего тогда жить? — парировал Михаил. — После смерти ничего не будет, так давай хоть здесь насладимся сполна. Потом будешь жалеть, что чего-то не попробовал, что-то упустил. Один раз живем, Колян.
— Не уверен. Мне кажется, в жизни всегда приходится чем-то жертвовать.
— Какая-то у тебя пресная философия, Коля. А как же шашлык с коньяком? Неужели тебя никогда не тянуло к молоденькой девушке? Чтобы кровь закипела, — Михаил снова потянулся к бутылке.
— Мне хватит. — Я закрыл свою рюмку ладонью. — Зачем? Меня моя Наташа вполне устраивает.
— У меня тоже Нина неплохая, но столько лет вместе... — Михаил понизил голос и налил себе водки. — Аристотель говорил, что привычка — враг счастья. А я бы добавил — враг удовольствия. Слишком ты правильный и скучный, — добавил он, покосившись на дверь, чтобы убедиться, что жена не видит, и быстро опрокинул стопку. — Рядом с молодой и красивой я сам чувствую себя моложе, — крякнул он, закусывая колбасой.
«Может, Мишка прав? Он живет легко, не забивает голову сомнениями, излучает довольство и счастье», — размышлял я.
— Что вы тут заперлись? — в дверь заглянула Нина, жена Михаила. — Не пьете? Смотри у меня, опять сердце прихватит. Иди к гостям, именинник.
— Сейчас, — отмахнулся Михаил. Нина была ему под стать: невысокая, полноватая, только вместо лысины мужа у нее на голове красовались мелкие кудряшки после химической завивки.
— Пойдем, а то не отстанет, — поднялся Михаил. Он был старше меня на год, и в этот день мы собрались на его юбилей. Нина строго ограничивала мужа в алкоголе из-за недавнего сердечного приступа, поэтому мы и сбежали на кухню за «дозой».
Несколько месяцев назад у Михаила резко прихватило сердце, и карета скорой помощи едва успела. Врач реанимировал его прямо в машине, заведя остановившееся сердце. После выписки Михаил нашел того врача, отблагодарил его дорогим коньяком и пообещал назвать будущего внука его именем. В больнице за ним ухаживала Нина, а молодая любовница мгновенно исчезла. Но страх смерти быстро забылся, и Михаил снова тянулся к прежнему образу жизни, игнорируя рекомендации врача похудеть, ограничить алкоголь и заняться легким спортом.
Как только мы уселись за стол, Нина поднялась и произнесла тост, желая мужу всего наилучшего. Михаил хитро прищурился и подмигнул мне: мол, жена ничего не знает и продолжает любить.
— И чтобы ты оставался здоровым и молодым, я дарю тебе абонемент в бассейн. — Торжественно объявила Нина. — Теперь никуда не денешься, будешь плавать. Кстати, туда входит и тренажерный зал. Я консультировалась с врачом, он подберет тебе подходящую нагрузку.
Гости подняли бокалы, а Михаил под строгим взглядом жены поднял свой с морсом.
— Спасибо, — без энтузиазма ответил он. — Могла бы и себе взять, не люблю я один ходить.
— Я тебя, дорогой, очень хорошо знаю. Двадцать пять лет вместе. — Нина снова встала. — Поэтому я дарю абонемент и Николаю. — Она протянула мне конверт. — Тебе ведь через две недели день рождения.
Гости одобрительно зашумели.
— Вот это другой разговор, — сразу оживился Михаил. — За это надо выпить. Морс, — добавил он, взглянув на Нину.
— Будешь ходить? — спросила Наташа, наклонив голову ко мне.
— А куда деваться? — усмехнулся я.
Веселье продолжалось. Позже, стоя на краю бассейна, я заметил:
— Не очень люблю бассейны, вода хлоркой воняет. Другое дело речка.
— Зато посмотри, какие тут женщины, глаза разбегаются. Гляди, какая нимфа поплыла. Дух захватывает.
— Тебе абонемент для чего подарили? Чтобы плавать, а не на женщин заглядываться.
— Одно другому не мешает. Ты как хочешь, а я поплыл. — Михаил спустился по лесенке в воду и бросился догонять приглянувшуюся девушку.
Я вздохнул и тоже вошел в бассейн. Прохладная вода взбодрила, и я размеренно заработал руками. Остановился у противоположного бортика, чтобы перевести дух. В этот момент рядом со мной в воду прыгнула девушка: она вошла почти без брызг, проплыла под водой несколько метров и вынырнула позади меня.
— Красиво, — одобрительно сказал я. Девушка поплыла дальше, маня меня улыбкой. Я быстро догнал ее и поплыл рядом.
— А вы хорошо плаваете, — заметила она. От ее комплимента я смутился. — Вы впервые здесь? Я раньше вас не видела.
— Да. С другом пришли. Нам абонемент наши... друзья подарили на день рождения.
Я вовремя осекся, не упомянув жен. Сам не знаю, почему. Мы с Мишей заранее сняли обручальные кольца в раздевалке; он сказал, что в воде они могут соскользнуть. У девушки тоже не было кольца. Мы оба остановились у бортика.
— А вы когда планируете ходить? В какие дни? — уточнила она. — Я обычно хожу по средам и пятницам, и в выходные. Но в выходные много народу. Поплыли? — Она оттолкнулась ногами от бортика и быстро уплыла.
Я проводил ее взглядом, но не стал догонять. Плавая, я все время искал ее глазами.
— Что, понравилась? А меня моя отшила. Сегодня не мой день, — разочарованно сказал Михаил в раздевалке. — Если ты не против, я бы попробовал с твоей.
Меня покоробили слова друга.
— Понравилась. Только молодая слишком.
— Да брось, ей не меньше тридцати, самое то.
— Разве? — усомнился я. — Зачем я ей? Ты видел, какие машины стоят снаружи? Я чувствовал себя самозванцем на своей старенькой «Киа».
В пятницу мы снова пришли в бассейн. Я окинул взглядом дорожки и заметил знакомую девушку. Она улыбнулась мне и помахала рукой.
— Вперед, Ромео, — подтолкнул меня Михаил.
Девушку звали Ольга. При ближайшем рассмотрении я понял, что Михаил прав: ей было около тридцати. В этот раз Михаил плавал с нами.
— Она тебя клеила. Не теряйся. Если что, на меня всегда можешь положиться, — шепнул он в раздевалке.
— Ты о чем?
— Все тебя учить надо. Наташе скажешь, что в бассейн пошел, а сам к этой под бочок, — хохотнул Михаил и подмигнул.
— Кто о чем, а вшивый о бане. Ну тебя, — отмахнулся я.
Перед выходом из здания я увидел Ольгу, она рылась в сумочке.
— Вы что-то потеряли? — поинтересовался я.
— Телефон не могу найти, такси хотела вызвать.
— Так давайте я подвезу вас. Только... — я замялся. Ольга выжидающе смотрела на меня. — Если вас не смутит моя скромная «Киа».
— Нет, конечно, — улыбнулась Ольга.
Всю дорогу мы разговаривали. Я узнал, что она работает стоматологом, разведена, детей нет. У дома она накрыла мою руку своей ладонью, и мое сердце затрепетало.
— До воскресенья? — Ольга одарила меня улыбкой и вышла из машины.
— Ну, как поплавали? — встретила меня Наташа дома. — Проголодался?
— Как волк, — возбужденный прикосновением Ольги, ответил я.
Я невольно сравнивал их: жену и Ольгу. «Фигура у Наташи, конечно, изменилась после родов, появились морщинки у глаз. К тому же она старше...» А ничего не подозревавшая Наташа заботливо положила мне еще одну котлету, налила чай и села напротив. Я почему-то не мог смотреть ей в глаза и опустил взгляд в тарелку.
В воскресенье я не пошел в бассейн. Вечером позвонил Михаил.
— А твоя рыбка спрашивала о тебе, — хохотнул он в трубку.
— Да пошел ты. — Я отключился, чтобы не «спалиться» перед Наташей. Скрывать мне было нечего, но все же.
— Мишка звонил? — поинтересовалась жена.
— Да, ворчал, что я не пошел с ним в бассейн.
В среду Ольга сама попросила подвезти ее, а у дома пригласила к себе.
— Мне пациент чай подарил, настоящий, индийский. Привез из командировки в Дели. Вы такой не пробовали.
Я согласился, тем более что Наташа предупредила, что задержится на работе. Чай так чай. Почему нет? Чай оказался действительно вкусным и крепким. Оля смотрела на меня, и я смущался, как мальчишка. Путь к саморазрушению часто начинается с малого, и, как описывается в одной статье о загадочной притягательности запретного, некоторые решения кажутся незначительными, но ведут к неожиданным последствиям.
— Может, еще? — предложила она.
— Нет, спасибо, мне пора, — я встал из-за стола. Оля тоже поднялась и подошла вплотную. От ее волос маняще пахло дорогими духами, перебивая запах хлорки. Она коснулась губами моих губ. Мое сердце с размаху ударило в грудную клетку и забилось часто и гулко. Я ответил на поцелуй. Ну не отталкивать же ее, в самом деле.
Очнулся я в постели. Голова Оли лежала на моей руке. Я смотрел в потолок и думал, что если бы над нами было темное небо, я бы увидел надпись из звезд: «Эх, Николай», как в фильме «Любовь и голуби». Когда я пришел домой, Наташи еще не было. Она вернулась через час, игривая от выпитого вина. Ночью она приставала ко мне, а я притворялся спящим.
— Да брось, хороший левак укрепляет брак, — со знанием дела советовал Михаил, когда я рассказал ему о своем падении.
Я не был влюблен в Ольгу, разве что самую малость, но меня тянуло к ней, как тянет упасть с обрыва или с пятнадцатого этажа, когда смотришь вниз. Я терзался чувством вины и каждый раз говорил себе, что это в последний раз. Наташе я врал, что мы ходим через день в тренажерный зал и в бассейн, а сам, конечно, был у Ольги. Михаил прикрывал меня. Но это безумие не могло продолжаться вечно. Однажды я посмотрел в зеркало в ванной и не узнал себя. Глаза тоскливые, лицо осунулось, даже показалось, что седины прибавилось. Я долго смывал с лица виноватое выражение, попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой, а глаза остались грустными. «Надо прекращать. А то заработаю сердечный приступ, как Мишка», — решил я. Я устал от лжи, от чувства вины перед женой, от этой раздвоенности. Я чувствовал себя предателем и подлецом. Стыдно было и перед Ольгой. Она купила мне джемпер, а я не мог принести его домой. Так и возил полгода в багажнике, потом выбросил.
Больше в бассейн я не пошел. Сказал Наташе, что у меня аллергия на хлорку. Прошла неделя, и вдруг позвонила Оля. Я растерялся. Откуда она узнала мой номер? Вряд ли Мишка сказал. Наверное, Ольга подсмотрела в моем телефоне, пока я мылся в душе. Она ведь могла и домой заявиться.
— Привет, куда пропал? — пропела Оля в трубку.
— Приболел немного, — ответил я, стараясь не выдать растерянность.
— На следующей неделе придешь? Я соскучилась.
— Посмотрим. — Я нажал на кнопку отбоя. Стало легче дышать, даже настроение поднялось. Загнал я себя. Если Мишке нравится такая жизнь, пусть живет, а я больше не буду врать. Наташа подозрительно на меня посмотрела, но ничего не сказала. Может, чувствует? Женщины они такие, все чувствуют.
Утром по дороге в ванную я заглянул на кухню. Наташа разогревала сырники на сковороде, пахло свежезаваренным кофе. Я подошел и обнял жену со спины.
— Люблю тебя, — прошептал я ей в макушку.
— Ты чего? — насторожилась Наташа.
— Я буду говорить тебе это каждое утро.
Наташа развернулась и внимательно посмотрела мне в глаза.
— Сырники подгорят, — сказал я, чмокнул жену в кончик носа и ушел в ванную. Из зеркала на меня смотрел почти прежний Николай с уверенным взглядом человека, принявшего правильное решение.
— Может, мне тоже в бассейн походить? — спросила Наташа за завтраком. — Вон как ты похудел.
Я вспомнил мужчин в тренажерном зале и бассейне.
— Ты у меня и так красивая, а хлорка сушит кожу. Лучше поедем в отпуск на море.
Жена своя, родная, с ней спокойно и легко, не надо притворяться, казаться лучше, чем ты есть. Вранье ни к чему хорошему не приведет. Ольга моложе, поиграет со мной и бросит, а Наташа узнает и не простит. И останусь я без стула, как в детской игре, когда участников на одного больше, чем стульев.
И больше я никогда не ходил в бассейн...
«Лучшее место – это место, где ты чувствуешь себя легко. Ведь может быть плохо даже в самом прекрасном месте»
Диего Симеоне
«Если и есть на свете такая штука, как абсолютное счастье, то это ощущение, что ты – в правильном месте»
Фэнни Флэгг «Жареные зелёные помидоры»